На главную Написать сообщение Поиск по сайту Новости публикаций Плакаты и знаки по охране труда и БЖД Видео по охране труда и технике безопасности Зарубежные средства индивидуальной защиты Юридическая консультация онлайн
В начало разделаОценка рисков в охране труда → Управление рисками

Управление энвиронментальными рисками на уровне законодательства

Если территория проявления энвиронментальной опасности первого рода находится в пределах одного государства, то основные методы управления соответствующим энвиронментальным риском на таком уровне определяются национальным законодательством с учетом разграничения полномочий различных органов власти на территории государства. Учитывая, что в России существует несколько уровней власти, можно говорить о системе управления энвиронментальными рисками в рамках компетенции каждого из этих уровней. Следовательно, самым главным способом управления энвиронментальными рисками всех родов является репрессивный метод, основанный на установлении свода правил, направленных на их уменьшение и поддержание на определенном уровне. Такие правила в России должны устанавливаться на всех уровнях власти, в пределах их компетенции. Следует отметить, что само понятие риска еще не включено в систему территориального управления экономической деятельностью в России.


Отметим, что правила игры, определяющие систему управления энвиронментальными рисками со стороны сектора власти, являются мощным стимулирующим или угнетающим фактором развития экономики на данной территории. Гельмут Коль, еще будучи федеральным канцлером ФРГ, заявил, что если и дальше в Германии будут действовать такие строгие природоохранные законы в отношении строительства дорог, то зайцы в Германии будут, а новых дорог - нет.


В России до недавнего времени также существовали очень строгие природоохранные законы. Некоторые их считали самыми строгими в мире. Они не были ориентированы на спекулятивные риски и основывались на доктрине абсолютной безопасности. Времена изменились. В эпоху переходной экономики существует и переходное природоохранное законодательство. Для него характерно быстрое изменение в направлении внедрения методов управления экономической деятельностью территорий, основанных на учете шансов и рисков. Эти методы основаны на доктрине приемлемого риска. Уровень приемлемого энвиронментального риска для стран с переходной экономикой может быть выше, чем для развитых стран. В этом случае они становятся привлекательными с точки зрения инвесторов, а также получают дополнительные шансы за счет более рисковых экономических проектов. Можно сказать, что в таких условиях в страну приходят более рисковые инвесторы. Обратной стороной является повышение уровня энвиронментальных рисков, в том числе и связанных с крупными катастрофами.


В последнее время мнения ученых по поводу приемлемого уровня энвиронментальных рисков для России резко разделились. Ученые старой школы считают, что в настоящее время энвиронментальные риски достигли неприемлемых уровней и ссылаются на аналогичные уровни в промышленно развитых странах. Другие ученые с пониманием относятся к временной необходимости повышенного уровня энвиронментальных рисков в эпоху переходной экономики. Правительство и законодатели, по-видимому, склонны более доверять и прислушиваться к рекомендациям более толерантных к риску специалистов.


В этих условиях, по-видимому, уклонение от рисков не будет приветствоваться в качестве метода управления энвиронментальными рисками всех родов. Методы уменьшения энвиронментальных рисков за счет введения защитных систем и мероприятий уже на стадиях замыслов и проектирования будут смещаться в сторону упрощения и удешевления. Наибольшее распространение на стадии замысла получает диверсификация, которая помогает отвергнуть очевидно неправильные и абсурдные проекты. Диверсификация экономической деятельности вообще становится приоритетным методов уменьшения рисков. Такое направление развития экономической деятельности, в том числе и в области энвиронментальных рисков, оказывается неожиданным и неприемлемым для ЛПР старой школы. Шанс получают ЛПР со склонностью к риску.


Результатом такого развития российской экономики станет и уже становится увеличение в стране числа экономических проектов с повышенными энвиронментальными рисками всех родов. Очевидно, что из-за повышенных рисков эти проекты должны иметь быструю окупаемость и элементы сверхприбыли. Репрессивные методы управления энвиронментальными рисками в отношении таких проектов будут максимально ослаблены как в законодательном плане, так и в плане надзора и контроля. В связи с существующим уровнем цен на нефть и газ именно эти сырьевые секторы экономики дают максимальное число таких проектов. Сверхприбыли от продажи нефти таковы, что количество игроков в этих секторах, склонных к риску, просто огромно. Предлагаемые проекты связаны в основном с построением новых путей транспортировки российской нефти на западные рынки (Европа и США). Эти проекты конкурируют между собой не по уменьшению энвиронментальных рисков, а по путям транспортировки и экономическим выгодам для конкретных финансово-промышленных групп в этом секторе.


На национальном рынке в последнее время сверхприбыльные проекты связаны со строительством новых объектов в мегаполисах (Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Новосибирск и др.). Для упрощения запуска этих проектов предприниматели и власти идут на повышенный уровень энвиронментальных рисков, снижая требования к предварительным изыскательским работам. В результате строительство новых объектов зачастую ведется на слабых грунтах с использованием не апробированных строительных технологий. Катастрофа в комплексе «Трансвааль» (Москва, 2004), сопровождавшаяся гибелью десятков людей и огромным экономическим ущербом, явилась следствием такой политики в области энвиронментальных рисков. Важно отметить, что такая политика в значительной степени определяется уровнем местной власти.


В промышленно развитых странах под давлением общественности на практике репрессивные методы используются для снижения энвиронментальных рисков. Примером эффективного применения репрессивного законодательства для управления энвиронментальными рисками третьего рода, связанными с аварийными разливами нефти с морских танкеров, является практика последних десятков лет в США. В 1989 г. у берегов Аляски потерпел аварию танкер «Эксон Валдез». В море вылилось около 40 тыс. т. нефти.


Произошла крупнейшая в истории США энвиронментальная и экологическая катастрофа. В качестве меры наказания Верховный суд оштрафовал компанию Эксон на 5 млрд. долл. США. Величина штрафа явилась серьезным предупреждением нефтяным компаниям, осуществляющим перевозку нефти морскими путями в водах США. Более того, в 1990 г. с целью исключения предпосылок подобных катастроф в США под давлением общественности был принят закон о загрязнения нефтью (Oil Polluting Act, 1990). В соответствии с эти законом каждый перевозчик, осуществляющий перевозку в водах США, должен, среди прочих превентивных мер, внести 1 млрд. долл. США в специальный страховой фонд. Закона возымел потрясающее воздействие на аварийные разливы нефти с танкеров в водах США. Если в 1990 г. таких разливов было зарегистрировано в объеме 23 тыс. тонн, то в 1999 г. - только 1 тыс. т. Российские специалисты по охране природной среды и экологи из различных общественных организаций неоднократно предлагали властям в России пойти по этому пути, однако это предложение было молчаливо отвергнуто.


В условиях повышенных энвиронментальных рисков упор делается на методы борьбы с последствиями негативных событий как основного способа управления такими рисками. Создаются новые аварийно-спасательные службы с современным специальным оборудованием. Усиливаются и структуры МЧС, ориентированные на участие в таких операциях. Эти же меры предпринимаются в качестве способа управления техногенными рисками на этих объектах, так что убиваются два зайца одним выстрелом. Правда история предыдущих энвиронментальных катастроф показывает, что эффективность таких мер сильно зависит от погодных условий и синергетики других факторов риска.


В проектах с повышенными энвиронментальными рисками происходит значительная поляризация субъектов риска. Для некоторых из них энвиронментальные риски становятся чистыми и весьма значительными. Они будут делать все, чтобы уйти от них. Примером является ситуация между Россией и Финляндией в отношении проекта Балтийской трубопроводной системы (БТС), включая нефтеналивной порт Приморск. Первоначально существовал план, чтобы БТС оканчивалась в Финляндии, а в качестве нефтеналивного порта использовался Порвоо. При обсуждении такого варианта проекта (увеличение объемов транспортировки российской нефти на западные рынки по акватории Балтийского моря и Финского залива) Финляндия относилась к энвиронментальным рискам как к спекулятивным, оценивала их положительно и не поднимала вопросы об экологическом обеспечении проекта. На какой-то стадии российское правительство приняло решение о строительстве нового нефтеналивного порта в г. Приморске и отказе от порта Порвоо вообще. Это мотивировалось нежеланием сменять зависимость от прибалтийских портов на зависимость от финских портов. Теперь энвиронментальные риски увеличения объемов транспортировки российской нефти по Финскому заливу стали для финской стороны чистыми рисками. Естественно, что финская сторона прилагает огромные усилия по уменьшению этих рисков, т.е. по обременению этого проекта для российской стороны различными защитными мероприятиями. Расходы по осуществлению этих защитных мероприятий должны лечь на российскую сторону и существенно снизить рентабельность проекта. Финской стороне удалось целенаправленно добиться в июле 2004 г. признания Балтийского моря и Финского залива так называемой особо чувствительной морской зоной (ОЧМЗ), в английском варианте Particularly Sensitive Sea Area (PSSA). Этот статус присваивается международной морской организацией (IMO) и существенно ограничивает для таких акваторий правила морского судоходства, принятые для свободного моря. В частности, все детали судоходства в этой зоне должны согласовываться с государствами вокруг этой зоны. Теперь хочешь - не хочешь, России придется обсуждать энвиронментальные риски, связанные с увеличением объемов перевозки российской нефти по Балтийскому морю и Финскому заливу. Причем уже не только с Финляндией, а со всеми заинтересованными прибалтийскими государствами. А они все захотят перевести свои чистые энвиронментальные риски, связанные с этим проектом, в спекулятивные. Рентабельность проекта может существенно снизиться, а с падением цен на нефть в будущем и вовсе стать отрицательной. Все время, пока шло обсуждение энвиронментальных рисков, связанных с этим проектом в различных странах Прибалтики, российская сторона игнорировала эти обсуждения или ограничивалась обвинениями оппонентов в предвзятости. Рисками, связанными с объявлением Балтийского моря особо чувствительной морской зоной, никто не занимался.